Европейский суд вынес вердикт в деле “Грузия против РФ”. Каким боком здесь Украина?

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) недавно вынес решение по иску Грузии к России, поданному во время войны в Южной Осетии в августе 2008 года. ЕСПЧ не признал юрисдикцию РФ на грузинской территории на момент боевых действий с 8 по 12 августа 2008 года. Вместе с тем суд установил наличие “эффективного контроля” России в Абхазии и Южной Осетии, отколовшихся от Грузии, а также в так называемых “буферных зонах” с 12 августа до вывода оттуда российских войск 10 октября.

Почему решение ЕСПЧ по иску Грузии  в определенном смысле разочаровывающее, и какое значение оно может иметь при дальнейшем рассмотрении дел о нарушениях прав человека в вооруженных конфликтах, в частности, исков Украины к России в конфликтах вокруг Крыма и Донбасса? Интервью DW с профессором международного публичного права университета Ноттингема Марко Милановичем.

DW: Как бы вы охарактеризовали решение ЕСПЧ по иску Грузии к России?

Марко Миланович: Это действительно очень важное решение: данный вердикт ЕСПЧ касается и целого ряда других дел, в которых идет речь о том, как должна применяться Европейская конвенция по правам человека в условиях вооруженного конфликта и в ситуациях, когда государство извне влияет на права людей, которые живут за границей. Суд и раньше рассматривал подобные иски: одним из первых было дело о бомбардировке НАТО телевизионного центра в Белграде в 1999 году, затем в ЕСПЧ было много дел, связанных с войной в Ираке, – с обвинениями в адрес Великобритании или Нидерландов. Так что такие дела – не исключительно восточноевропейская специфика, и до сих пор суд чрезвычайно осторожно подходил к ним.

– В настоящее время в ЕСПЧ находится немало исков Украины – и по поводу аннексии Крыма, и по поводу ситуации на востоке Украины. Может ли решение суда в деле “Грузия против России” содержать выводы, которые в дальнейшем скажутся при рассмотрении исков украинской стороны?

– Для Украины нынешнее решение ЕСПЧ – это одновременно и хорошая, и плохая новость. Хорошая заключается в том, что суд принял во внимание все доказательства, содержащиеся, в основном, в международных докладах – межправительственных организаций, НКО, в том числе, например, Международной независимой комиссии по установлению фактов, касающихся конфликта в Грузии, созданной ЕС. И по большей части суд встал на сторону Грузии. В частности, удалось доказать, что в тех частях Южной Осетии, которые раньше находились под контролем Тбилиси, была проведена этническая чистка, и что с людьми, которые были задержаны южноосетинскими силовиками, жестоко обращались. Грузия также смогла доказать, что российские вооруженные силы, в основном, мирились с этими нарушениями.

И в этом заключается положительная сторона решения ЕСПЧ для Украины, потому что если суд воспользуется тем же подходом (в исках, поданных украинской стороной. – Ред.), Украина может ожидать, что суд встанет на ее сторону.

Плохая же новость заключается в том, что ЕСПЧ фактически заявил, что не будет рассматривать нарушения прав человека, которые были совершены во время активной фазы военных действий. И это в целом очень, очень разочаровывающий подход. ЕСПЧ рассматривал только те нарушения, которые были совершены после окончания боевых действий. Это большая проблема для Украины, потому что суд с большой долей вероятности может отклонить все претензии, в которых речь идет о нарушениях прав человека в период боевых действий. Надо сказать, что принятие этого решения раскололо суд: 11 судей проголосовали за него, а шесть – против.

– Для вас как для адвоката это решение было ожидаемым или, скорее, удивило вас?

– Я не могу сказать, что оно меня удивило. Скорее, разочаровало, поскольку подобной логикой суд руководствовался и в других случаях. Например, в 2001 году при вынесении вердикта в деле о бомбардировке НАТО телецентра в Белграде. В случае иска Грузии против России суд заявил, что будет рассматривать только те события, которые происходили после установления Россией контроля над частями Грузии. В какой-то степени понятно, почему было принято такое решение: судьи ЕСПЧ, которые находятся в Страсбурге, не имеют прямого доступа к доказательствам, поэтому порой им трудно установить, кто был прав, а кто нет.

Вторая проблема заключается в том, что аспекты вооруженного конфликта регулируются другой частью международного права и находятся под юрисдикцией Женевской конвенции. Большинство судей ЕСПЧ не имеют большого опыта в этих вопросах и боятся спровоцировать обратную политическую реакцию, установив себя конечным арбитром в любых вопросах применения силы европейскими государствами за границей.

– В вопросе аннексии Крыма Россией ЕСПЧ пришел к выводу, что Россия начала осуществлять контроль над территорией полуострова с 27 февраля и несет юридическую ответственность за нарушения, которые происходили в Крыму, с этой даты.

– С решением по Крыму в этом смысле было легче, потому что там было не так много военных действий. Были какие-то случаи применения силы, были случаи, когда задерживали людей, но Украина поняла, что не было смысла оказывать военное сопротивление, потому что это привело бы к гибели ее военнослужащих. В случае с ситуацией на востоке Украины все гораздо сложнее.

– Можно ли сказать, что случай, когда одна страна хочет привлечь другую к ответственности за незаконно контролируемые территории, – как в случае с Украиной и Россией – является прецедентом в международном праве?

– Случай Украины и России не является прецедентным для международного права. Вопрос контроля негосударственного субъекта в одном государстве силами другого государства рассматривался судом, например, в случае отношений между Турцией и Северным Кипром. Другой случай – это отношения России и Приднестровья в Молдове. Но для того, чтобы доказать, что одно государство действительно контролирует территорию другого, нужны веские аргументы. Какие факты есть у Украины, чтобы доказать в суде связи России и пророссийских сепаратистов? Россия управляет ими, контролирует их или только оказывает им поддержку? Это все очень важно.

– На ваш взгляд, аргументы Украины достаточно убедительны для суда?

– Мне трудно судить, потому что я не знаком со всеми аргументами. Если речь идет лишь о контроле России над пророссийскими сепаратистами, я бы мог предположить, что в этом вопросе суд примет сторону Украины. Но полной уверенности у меня нет, поскольку я не знаю всех доказательств, которыми располагает украинская сторона.

– Признал ли ЕСПЧ российский контроль над грузинскими территориями при рассмотрении иска Грузии?

– Да, российский контроль над грузинскими территориями был установлен в двух случаях: в грузинских “буферных зонах” до выведения оттуда российских войск (с 12 августа по 10 октября 2008 года. – Ред.) и в Южной Осетии и Абхазии. И второй случай  – это прямая параллель с ситуацией на востоке Украины.

– Это дает украинской стороне основания для оптимизма?

– Основания для оптимизма, вне всякого сомнения, есть. Все зависит от убедительности доказательств. В случае с Южной Осетией были доказательства присутствия бывших российских военных, российский генерал был министром обороны Южной Осетии. То есть были прямые указания на связь между руководством Южной Осетии и России. В случае с Украиной все более завуалировано, все не так очевидно, как с грузинскими территориями.

https://www.dw.com

Комментирование на данный момент запрещено, но Вы можете оставить ссылку на Ваш сайт.

Комментарии закрыты.