“Дело Черновол”: пробелы следствия или новая трактовка истории Евромайдана

Активистку Евромайдана Татьяну Черновол обвиняют в умышленном убийстве сотрудника офиса “Партии регионов” в феврале 2014 года. DW – о деле, которое может стать знаковым.

Участник протестов на Майдане в маске и в каске

Майдан, 21 февраля 2014 года

С начала трагических событий на киевском Евромайдане прошло уже семь лет, но в расследовании тех событий еще не поставлена точка. На этой неделе сотрудники Государственного бюро расследований (ГБР) предъявили депутатке прошлого созыва Верховной рады, а ныне функционеру партии “Европейская солидарность” Татьяне Черновол обвинение в убийстве. Ей вменяют, что в знаковый для протестов день – 18 февраля 2014 года – она руководила поджогом офиса “Партии регионов” экс-президента Виктора Януковича. Отравившись угарным газом, в здании на улице Липской в центре Киева тогда погиб 65-летний инженер офиса Владимир Захаров.

Бутылки с “напалмом” для офиса “Партии регионов”

Согласно тексту обвинительного заключения, опубликованного самой Черновол, следователи исходят из того, что именно она договорилась о поджоге с “неустановленными лицами”, призывала бросать в окна бутылки с “напалмом”, к тому же подняла роллет над окном, в который неизвестный следствию мужчина бросил одну из таких бутылок.

Горящие баррикады на Майдане

В ночь на 19 февраля 2014 года горели не только баррикады на Майдане

Вручение обвинительного заключения Черновол и ее однопартийцы превратили в политический митинг. “Вы пытаетесь сейчас сделать из Татьяны человека, виновного в Революции Достоинства… Мы Татьяну одну не оставим, она находится под охраной украинского народа”, – предостерегал пятый президент Украины Петр Порошенко.

Адвокат Черновол Ирина Кузина заверяет DW: обвинительное заключение содержит многочисленные неточности, а экспертизы, на которые ссылается документ, наоборот, доказывают невиновность ее подзащитной. Выступая на заседаниях по избранию меры пресечения, активистка, ставшая жертвой жестокого нападения еще в начале Евромайдана, называла штурм офиса “Партии регионов” “самозащитой”. “В тот момент начались убийства майдановцев в Мариинском парке… Надо было отвлекать внимание карателей. Именно поэтому я участвовала в штурме”, – говорила Татьяна Черновол.

Владимир Захаров, в убийстве которого обвиняют Черновол, – один из 14 погибших во время событий 18 февраля, когда мирное шествие евромайдановцев к Верховной раде переросло в жестокие столкновения с “антимайданом” и милицией. Многомесячные протесты в центре Киева приближались к трагической развязке, до бегства Виктора Януковича оставалось три дня.

Смерть в переулке

На сегодняшний день в суде точно установлены обстоятельства лишь одной смерти 18 февраля – защитника Евромайдана Сергея Дидыча. Его в Крепостном переулке насмерть сбил другой протестующий – Леонид Бибик, управляя милицейским ГАЗом. Грузовик он захватил буквально за пару минуту до этого, чтобы наехать на милиционеров, дравшихся с протестующими.

Бойцы Беркута, 19 февраля 2014 года

Бойцы “Беркута”, 19 февраля 2014 года

Дидыча в этот момент бил по голове резиновой дубинкой боец харьковского “Беркута” Андрей Ефимин. Грузовик сломала Ефимину ногу, а Дидыч погиб на месте.

Леонид Бибик пока остается единственным протестующим, которого судили за преступления на Майдане. Прокуратура обвинила его в угоне автомобиля и нарушении правил дорожного движения, которое привело к ранению и смерти. Однако Печерский райсуд Киева в марте 2016 года освободил Бибика от ответственности по принятому 21 февраля 2014 года закону о недопущении преследования участников протестов.

Вдова Дидыча обжаловала вердикт суда. По мнению ее адвоката Евгении Закревской, Бибик не попадает под действие этого закона, поскольку речь идет о преступлении одного евромайдановца против другого. Дело вернули на повторное рассмотрение. Оно тянется до сих пор.

“Беркутовца” Андрея Ефимина наказали за превышение служебных полномочий в мае 2016 года. Подольский райсуд назначил ему три года испытательного срока с запретом работать в правоохранительных органах. Он признал вину и дал показания против своего командира Владислава Лукаша, которого продолжают судить за силовой разгон мирного шествия.

Расследования продолжаются

Закон о непреследовании участников Евромайдана действует до сих пор, но не распространяется на дела об умышленном убийстве. Поэтому Татьяне Черновол – если ее вина будет доказана – может угрожать реальное наказание.

Мемориал погибшим во время Евромайдана.

Мемориал погибшим во время Евромайдана.

До сих пор однако привлечь к ответственности по этой статье пытались только одного евромайдановца – Ивана Бубенчика. В 2016 в интервью он признался, что лично застрелил двух “беркутовцев” утром 20 февраля. Через два года следователи департамента по делам Майдана официально предъявили ему подозрение в двойном умышленном убийстве и пытались арестовать. Но после вмешательства в дело генпрокурора Юрия Луценко действия Бубенчика переквалифицировали в посягательство на жизнь милиционеров, а это преступление попадало под закон об освобождении от ответственности за участие в протестах.

Что касается Черновол, то Сергей Горбатюк, который руководил расследованиями “дел Майдана” в Генпрокуратуре до осени 2019 года, утверждает: под его руководством у следствия не было претензий к революционерке, в смерти Владимира Захарова даже не усматривали насильственных действий. Следователи ГБР, которым Генпрокуратура передала дело вместе с другими “майдановскими” расследованиями, судя по официальным документам, смотрят на события 18 февраля 2014 года под офисом “Партии регионов” иначе.

Новая трактовка событий 18 февраля 2014 года

Сама Черновол объясняет расследование против себя местью первого заместителя директора Бюро Александра Бабикова. Он работал адвокатом в фирме, защищавшей экс-президента Виктора Януковича, и даже участвовал в одном из заседаний. Его назначение в следственные органы, которые получили в наследство “дела Майдана”, взволновало многих. В ноябре 2020 года Бабикова уволили из Госбюро расследований.

Многие активисты Евромайдана сейчас возмущены самим фактом расследования против “майдановцев”. Они обращают внимание на то, что в обвинительном заключении Черновол следователи предлагают новую трактовку событий 18 февраля: ГБР называет их “массовыми беспорядками, которые сопровождались погромами”. А ведь еще четыре года назад в судебных документах по Бибику или Ефимину речь шла о “незаконном силовом разгоне мирной акции”.

Украинское государство за эти годы должно было прийти к хоть сколько-нибудь консолидированному мнению о событиях на Майдане, основываясь на опыте и нормах международного права, считает исполнительная директор Amnesty Internationalв Украине Оксана Покальчук.

“Иначе, когда каждая новая власть будет трактовать все по-своему, не пользуясь ни экспертными социологическими и юридическими позициями, ни общественным диалогом, – народ будет чувствовать фрустрацию и терять доверие к государственной власти”, – указывает она.

2

Подозрение Черновол. Неработающий закон об амнистии + реванш

В пятницу, 10 апреля, Государственное бюро расследований пришло с обысками к бывшему депутату от “Народного фронта” Татьяне Черновол. Также ей вручили подозрение в совершении ряда преступлений, в частности – умышленного убийства. Почти все они касаются событий 18 февраля 2014 года – одной из самых активных фаз Майдана. Казалось бы, в данном случае должен был сработать закон о недопущении преследования майдановцев. Но не сработал.

В конце прошлой недели стало одним резонансным делом больше. Территориальное управление Государственного бюро расследований Киева устроило обыски дома у депутата Рады VIII созыва от “Народного фронта” Татьяны Черновол. Касались они дела 6-летней давности, а именно – поджога офиса Партии регионов на ул. Липской в ​​Киеве 18 февраля. В качестве доказательств возможной вины следователи изъяли у Татьяны “предметы с признаками холодного и огнестрельного оружия, патроны”.

Также они якобы нашли одежду, в которую экс-депутат могла быть одета во время тех событий. Впоследствии также стало известно, что Черновол обвинили в ряде преступлений: умышленных легких, средних и тяжких телесных повреждениях, лишении свободы или похищении человека, побоях и пытках, организации массовых беспорядков, приведших к гибели людей, препятствовании деятельности политических партий и умышленном убийстве. Наиболее резонансным стало именно последнее обвинение.

Поэтому, по официальной версии следователей из Госбюро расследований, 18 февраля 2014 года Черновол вместе с “неустановленными следствием лицами” около 12:00 была на ул. Липской возле офиса Партии регионов. Там она якобы кому-то предложила поджечь офис ПР, в котором находились люди. Вместе с другими протестующими Черновол якобы бросала в окна здания “коктейли Молотова”, в результате чего начался пожар, вследствие которого, по мнению следствия, в офисе “регионалов” погиб инженер Владимир Захаров.

“Осознавая общественно опасный характер своего деяния, предвидя его общественно опасные последствия, которых хоть и не желала, но сознательно допускала их наступление, способом, опасным для жизни многих лиц, по предварительному сговору с группой лиц, причинила смерть Захарову Владимиру Константиновичу”, – говорится в тексте обвинения.

Поджог на мирном шествии

Для того, чтобы понимать, в чем же обвиняют Татьяну Черновол следователи ГБР, стоит вспомнить хронологию событий 18 февраля. На утро того дня лидеры оппозиции созвали протестующих с Майдана на мирное шествие к правительственному кварталу. В частности – под здание Верховной Рады. Последняя в тот день должна была голосовать за возвращение Конституции 2004 года (ее действие в октябре 2010 года отменил Конституционный Суд, чем вернул Виктору Януковичу фактически неограниченные президентские полномочия – ред.). Правительственный квартал был оцеплен силами Внутренних войск (ВВ) и “Беркута”. В Мариинском парке находились титушки. Самооборона Майдана выстроилась перед ВВшниками, чтобы не допустить провокаций и столкновений двух сторон. Впрочем, они время от времени возникали. Скажем, из-за спин силовиков неизвестные бросают в майдановцев дымовые шашки. Но ситуация остается относительно спокойной.

Все кардинально изменилось около 11:00. Под Радой начались стычки, силовики использовали огнестрельное оружие и светошумовые гранаты. По данным ныне расформированного Управления спецрасследований Генпрокуратуры, первые огнестрельные ранения получили именно протестующие. Также силовики вели огонь по митингующим с крыш из ружей “Форт-500” и оглушали людей светошумовыми гранатами.

В Мариинском парке из титушек сформировали боевые группы. Им раздали железные советские каски и щитки на руки и ноги, в качестве вооружения они получили палки, железные трубы и щиты с надписями “Милиция”. Эти же титушки атаковали протестующих камнями из-за спин силовиков. “Регионалы” бегут из парламента. А уже около полудня начинается вполне настоящая уличная война: в майдановцев летят не только камни, но и “коктейли Молотова”, и обмотанные гвоздями петарды и российские светошумовые гранаты. Со сцены под Радой звучат советские военные песни. Также неизвестный голос призывает “уничтожать фашистов”.

В это же время, примерно в 11:20, часть митингующих идет с Институтской на ул. Шелковичную, под офис Партии регионов. Протестующие выгоняют оттуда весь персонал, из помещения выносят партийную документацию. В здание летят “коктейли Молотова”, начинается пожар на первом этаже. Однако офис “регионалов” покидают не все – внутри находится 65-летний Владимир Захаров, работавший инженером в этом здании. Человек задерживается в офисе ПР, задыхается угарным газом и в результате умирает. В дальнейшем следствие установит: на теле погибшего нет признаков насильственной смерти.

Сомнительная квалификация

Впрочем это не помешало следователям ГБР предъявить Татьяне Черновол подозрение в умышленном убийстве Захарова. Этот эпизод, как и сотни других, будет расследовать Генеральная прокуратура, а точнее ее подразделение по “майдановским делам”. Осенью 2019-го следователи прокуратуры утратили свои полномочия и передали дела в Госбюро расследований.

Важный момент: следователи из ГПУ, которые занимались расследованием эпизодов 18 февраля, за 6 лет так и не нашли доказательств причастности Черновол к возможному поджогу офиса ПР. Эту же информацию #Буквам подтвердил и бывший руководитель Управления спецрасследований Сергей Горбатюк.

“Следует отметить, что признаки поджога здания были, но кто именно его совершил – мы не установили. Не было также доказательств причастности к этому Черновол. Что касается ее обвинения в умышленном убийстве – то квалификация по ст. 115 Уголовного кодекса безосновательна. Как по мне, там и непреднамеренного убийства нет, а умышленного – и подавно. Причина смерти господина Захарова – это отравление угарным газом. Следствие установило, что он мог покинуть помещение вместе с другими работниками офиса, однако этого не сделал. Это надо понимать для причинно-следственной связи: если бы протестующие подожгли здание и закрыли выходы из помещения – тогда можно говорить об умышленности действий. Однако выходы были свободны, работники могли покинуть помещение. Зато погибший якобы ходил и собирал с компьютеров жесткие диски, якобы с записями камер наблюдения. И здесь вопрос: а кто именно дал ему такое указание?” – говорит Горбатюк.

Относительно обоснованности такого подозрения сомневаются и собеседники #Букв в прокуратуре. “Если оценивать действия Черновол, то я убежден, что причинно-следственная связь между бросанием “коктейля Молотова” и смертью Захарова не будет доказана. В офисе Партии регионов никого не должно было остаться. Выходу людей из здания никто не препятствовал. Но погибший Захаров не выходил, потому что якобы он должен был что-то там забрать из офиса ПР. И в результате погиб от угарного газа. Поэтому здесь нет умышленного убийства”, – говорит представитель Офиса Генпрокурора, пожелавший остаться анонимным.

Часть общества уже начала говорить о “реванше”, и у них есть на то основания. Собственно, следователи прокуратуры действительно расследовали ряд эпизодов по событиям 18 февраля 2014 года. В частности – ранение силовиков и поджог офиса “регионалов” на Липской. Зимой 2020-го Генпрокуратура начала передавать майдановские дела в ГБР. И примерно через месяц улики против Черновол нашлись.

Как утверждают источники #Букв в прокуратуре, большое единое дело по событиям 18 февраля передавали в ГБР чуть ли не в последнюю очередь, это произошло несколько недель назад. Частью этого дела когда-то был и эпизод с поджогом офиса ПР. При этом в ГБР ходили слухи, что этой частью событий 18 февраля в Госбюро якобы заинтересовались значительно раньше. Примерно после брифинга экс-адвоката Виктора Януковича Александра Бабикова в ГБР.

Оружие, изъятое у Черновол

Здесь стоит напомнить, что господин Бабиков свою причастность к защите интересов  беглого президента Януковича категорически отрицает, даже несмотря на наличие официальных документов: соглашения, которое давало ему право представлять интересы Виктора Федоровича в судах, выдержек из судебных реестров, в которых действующий первый заместитель председателя ГБР упоминается как “защитник” .

Собственно, и к назначению Бабикова на должность первого заместителя директора ГБР тоже есть вопрос, так как конкурс на эту должность проводили в очень сжатые сроки и не все желающие смогли подать свои кандидатуры. Более того, родственники героев Небесной сотни выступали против такого назначения, ведь здесь мог быть конфликт интересов – адвокат Виктора Януковича, пусть и бывший, по своим должностным обязанностям, должен был получить в подчинение подразделение, которое должно было заниматься расследованием майдановских дел, в которых один из подозреваемых – его бывший клиент.

28 января Бабиков собрал брифинг, на котором доказывал, что никогда не был защитником президента-беглеца. Была на нем и Черновол: она попала внутрь, перепрыгнув через забор.

Экс-депутат хотела задать Бабикову несколько вопросов, в частности о своем избиении зимой 2014 года, однако ее силой вывели из зала, повредив ногу. А Бабиков заверил, что конфликта интересов у него нет, он может осуществлять только административные функции и не может указывать следователям, что расследовать, а что нет. И чтобы избежать хотя бы потенциальных рисков в будущем, следователи ГБР по делам Майдана не будут ему подчиняться.

Чуть больше, чем через месяц появилось уголовное производство, в котором фигурировала Татьяна Черновол. А ответственным за его расследование стало не “майдановское” подразделение, которое по логике должно было расследовать этот эпизод, а почему-то территориальное управление ГБР Киева. Так же процессуальное руководство в этом деле осуществляет не “майдановское” подразделение Офиса Генпрокурора, а прокуратура Киевской области.

“Дело о поджоге офиса Партии регионов выделили в отдельное производство и передали в другое подразделение для расследования. Это может свидетельствовать об особом внимании к этому эпизоду 18 февраля. При этом мы расследовали, в частности, убийства и ранения правоохранителей в тот день. Однако важно, чтобы эпизоды того дня исследовали в комплексе, исследовали те риски и угрозы, которые были для протестующих. Установить, не было ли в их действиях самообороны или крайней необходимости. Иначе можно вырывать отдельные эпизоды из контекста и наказать всех, например, кто бросал брусчатку. Но это, как и подозрение Черновол, будет в лучших традициях 2014 года, когда майдановцам сообщали о подозрении в различных преступлениях”, – убежден Горбатюк.

Амнистия, которой нет

Часть активной общественности почти сразу после объявления подозрения Татьяне Черновол вспомнила так называемый закон об амнистии для майдановцев. Однако с ним существует несколько проблем. Точнее, одна проблема – этот закон не работает и никогда не работал. Для этого стоит его прочитать.

Во-первых, это закон “О недопущении преследования и наказания лиц по поводу событий, которые имели место во время проведения мирных собраний, и признании утратившими силу некоторых законов Украины”, принятый 28 февраля 2014-го. Во-вторых, там говорится об освобождении протестующих от уголовной ответственности только за конкретные преступления: насильственная смена власти, нанесение умышленных тяжких телесных повреждений, кража, грабеж, сокрытие преступления и тому подобное. В общем говорилось о нескольких десятках статей Уголовного кодекса, кроме ст. 115 – умышленное убийство, которое инкриминировали Черновол.

Обязательное условие освобождения от наказания – действия протестующих должны были быть связаны с акциями протеста. Подтвердить это можно было письменным заявлением. В-третьих, все расследования по фактам совершенных преступлений (то есть речь идет о фактовых делах, в которых еще нет конкретных подозреваемых) должна была закрыть прокуратура. Самая большая проблема закона – прямой запрет для следователей собирать, обрабатывать и хранить информацию об участниках протестов: имена, фамилии, место жительства и т. д.

Фактически законодатель запретил расследовать любые преступления, совершенные во времена Майдана: как против митингующих, так и против силовиков. Ведь так или иначе, но следователи должны были собирать персональные данные о пострадавших – то есть об участниках протестов.

Этот закон даже несколько раз пытались применить. Например, по делу о гибели майдановца Сергея Дидыча. 18 февраля в правительственном квартале один из протестующих, Леонид Бибик, убегая от силовиков, сел за руль грузовика и по дороге наехал на другого майдановца. Тот скончался от полученных травм. Суд нам Бибиком начался 2015 года, а уже в 2016-м его освободили от ответственности по упомянутому выше закону.

Однако родственники погибшего Дидыча обратились с жалобой в Апелляционный суд, который вернул дело на повторное рассмотрение.

Также была похожая история с Иваном Бубенчиком, которого несколько лет назад пытались задержать по подозрению в убийстве нескольких силовиков 20 февраля. Однако и в этом случае закон не сработал, поэтому в ситуацию пришлось вмешаться тогдашнему Генпрокурору Юрию Луценко.

“Закон о непреследовании майдановцев существует, но применить его невозможно. Потому что процедура освобождения от ответственности, которая там прописана, вне рамок Уголовного процессуального кодекса. То есть противоречит ему. А этот Кодекс говорит, что законы, которые ему не соответствуют – не могут быть применены. На практике это нашло подтверждение в деле Бибика: районный суд этот закон использовал, а апелляция сказала, что его применять нельзя. И дело вновь рассматривается в суде первой инстанции. Закон нелепый”, – рассказывает Горбатюк.

Собственно, о проблемах с этим документом следователи прокуратуры говорили на протяжении нескольких лет. Один из прокуроров, Алексей Донской, вообще назвал закон “ничтожным” с точки зрения права, ведь его невозможно было применить на практике. За что получил от председателя Верховной Рады VIII созыва Андрея Парубия обращение в дисциплинарную комиссию прокуратуры и выговор. Но закон от этого лучше не стал.

У депутатов было около двух лет, чтобы внести изменения, однако они не сделали этого. О необходимости поправок к закону говорил и бывший Генеральный прокурор Руслан Рябошапка. Нынешняя глава Офиса Генпрокурора Ирина Венедиктова вообще выступает за его полную отмену, ведь он якобы “препятствует расследованию убийств правоохранителей” (которые на самом деле также расследовали в течение этих шести лет).

Если же вернуться к истории с Татьяной Черновол, то часть инкриминируемых ей преступлений вполне может подпадать под действие этого нерабочего закона. И если Верховная Рада таки сможет внести ряд изменений в законодательство – то ее, как и других майдановцев, наконец освободят от ответственности за участие в событиях 6-летней давности.

Впрочем, важнее другое. Обвинения, которые предъявили бывшему депутату, вполне укладываются в концепцию “государственного переворота”, о котором несколько лет говорили адвокаты Виктора Януковича (к которым принадлежал и первый заместитель ГБР Александр Бабиков) в различных судах. Они в своих речах упоминали ряд фамилий, в частности, Сергея Пашинского, Петра Порошенко и Татьяну Черновол.

И если следствие выдвигает подозрения, в которых сомневаются даже представители Офиса Генпрокурора, рассматривает отдельные эпизоды вне контекста событий – то можно говорить о том, что оно соглашается с позицией защиты Виктора Януковича. А поджог офиса Партии регионов становится частью “плана” по якобы захвату государственной власти. И при таких условиях слова отдельных активистов о реванше уже не кажутся чем-то фантастическим, а риск получить обвинение за брошенную в сторону силовиков брусчатку становится вполне реальным.

https://bykvu.com

Комментирование на данный момент запрещено, но Вы можете оставить ссылку на Ваш сайт.

Комментарии закрыты.